РУБРИКИ
НОВОСТИ
17.09.18
«Ничего странного». Увидела свет новая книга Натальи Макеевой (ФОТО)

26.03.16
Макеева представит книгу на концерте "Братьев Тузловых"

22.01.16
Наталья Макеева представит книгу «Векторный лотос» в Москве

24.12.15
"Векторный лотос" представили в трёх городах Новороссии и Ростове-на-Дону

25.10.15
Ушёл из жизни писатель Юрий Мамлеев

01.10.15
"Векторный лотос": Макеева представила свою новую книгу во Владивостоке

29.09.13
Наталья Макеева представила книгу «Удар по России»

20.07.13
Писателю Юрию Мамлееву требуется помощь

17.11.12
Вышел первый номер журнала Имажинэр с рисунками и рассказами Н.Макеевой

14.04.12
В календаре появится День метафизического реализма

29.03.12
Молодые метафизики соберутся в ЦДЛ

23.11.10
Вышла новая книга Юрия Мамлеева: быть Богом всё же трудно...

31.08.10
Шпаликовские вечера стали регулярными

16.07.10
Наталья Макеева выступила на вечере журнала Rolling Stone

25.02.09
Сны и светские тусовки

05.01.09
Макеева выпустила «Сияющего беса»

08.08.08
Наталья Макеева: современные тексты переводить на украинский язык нельзя

RSS
Natalia Makeeva RSS

ДРУГИЕ РЕСУРСЫ

ЖЖ Натальи Макеевой

Facebook

ВКонтакт

Twitter

Живой Журнал (фотоблог)

Канал на YouTube

Статья в Википедии

СЧЁТЧИКИ

NB Katarinka Mur Sergej Qkowlew Russel D Jones Наталья Аляшева Актуальная История ML Music Услуги сертифицированного гештальт-терапевта Философия модернизма Каким образом можно остеклить балкон или лоджию? Стоит ли лечиться от женского бесплодия народными методами?

Книга Натальи Макеевой
«Векторный лотос»

Книга Натальи Макеевой «Сияющий бес»

Книга Валерия Коровина
«Россия на пути к империи

Книга Валерия Коровина
«Конец проекта «Украина»

Книга Валерия Коровина
«Третья мировая сетевая война»

Книга Валерия Коровина
«Удар по России. Геополитика и предчувствие войны»
6 ноября 2013
Корм
В обычном заведении с названием «Корм» на первый взгляд ничего выдающегося и не было — ну кормились, выпивали, время потихоньку тратили. Неплохо шли дела, одним словом. Порой цапанёт клиент официантку за нежное место — все повизжат, попляшут да и успокоятся, не заплатив за посуду.

Люба Свечкина ходила туда за иным, хотя есть-то она, конечно, ела. Когда за обе щеки вкусное набивала, глазки так сияли, что мужчины думали, будто она в постель не прочь. Но до этого-то как раз она не была охоча, потому как жила одной лишь страстью — кормом. Просто так поесть, однако, её не всегда тянуло — изредка лишь, с недосыпу, для восполнения грубой своей необласканной телесности. Тогда она ходила, жадно раззявив рот, и ела всё подряд — и съестное, и деревянное. Пища такая сгорала в ней, как в топке, насыщая добротно, но без чувства. Пусто от такой еды делалось.

За чувствами Люба шла в «Корм». Первый раз угостил её там первейший и единственный сожитель Лёва Примочкин, носивший на попочке татуировку — имена и отчества родителей. «На тайном месте», — пояснял он. Лёву-то она вскоре выгнала и в мужчинах более не нуждалась.

Привёл он Любу с большой секретностью — проверив все обстоятельства, ближе к полуночи. Шепнув охраннику «мы кормиться», осторожно обойдя простых посетителей, молодые люди направились на кухню, прямо к баку с помоями. Вонючую махину надо было отодвинуть, не запачкавшись. «Таков ритуал», — сказал Лёва и почесал родные имена. Любе сперва, конечно, не понравилось. На каблучках в грязь лезть — ещё тот фокус. Со временем, правда, прошло — Люба даже полюбила каким-то боком кухонно-помоечные запахи и специально немножко, едва заметно, пачкалась, чтобы потом к себе принюхиваться. Внутри, в тайной столовой, всё вроде было обычно — гнутые алюминиевые вилки без зубьев, пол второй свежести и огромная буфетчица со свекольного цвета губами.

Лёвушка усадил подругу за стол и подал меню. В начале простая еда шла, хотя и не без икорки, и Люба не понимала — что, за этим надо было в помоях пробираться... Однако в самом конце попались ей настоящие «кормовые» листочки...

ОТБИВНАЯ
Потапов Алексей родился в 1984 году в городе Москве.
Родители его были людьми честными, но нервными, и более отпрысков производить не стали. Детство и юность А. Потапова прошла на одной из Парковых улиц. Учился он неплохо, хотя и не на «пять», и окончил все десять классов, после чего поступил в Бауманский институт. Имел женщин, мужчинами брезговал. Нрав имел неустойчивый, но вполне безопасный. Часто скучал. В момент кончины своей громко кричал «Милиция!», кусался и в целом проявлял силу. Уже под конец сказал: «Разбудите меня», после чего истёк кровью по причине многочисленных ранений.
Имеем честь предложить покормиться отбивной из Алексея Потапова.

— Человечинка? — спросила Любаша Лёвушку.

— Она самая.

— Да ладно?!

— Точно, она, плоть невинно убиенного гражданина.

Распробовав мяско, Люба словно бы воспарила и поняла, что мужчин она больше не хочет. Ела она, читала листочек и таяла, размягчаясь и млея, глаза её становились масляными, щёчки румянились, а лоно наполнялось теплом. Над историями жизни всех этих блюд Любаша умилялась до слёз, светлея всем нутром. А блюд, надо сказать, обнаружилось превеликое множество — и шашлычок, и котлетка, и плов, и супчик с мясцом на рёбрышках и даже колбасы (особо удавалась потайным «кормовым» поварам ливерная). Так Люба и стала завсегдатаем. Лёвушка, расставшись без боя, тоже наведывался. Подсаживаясь к уже бывшей постельной подруге, читал ей вслух задушевным голосом питательные истории. Любаша пускала слезу и закусывала...

Кормящиеся смотрелись со стороны как некие восторженные заговорщики — так тепло, до всхлипывания, смотрели они друг на друга в процессе поедания. Что-то особенное роднило их. За соседними столиками наблюдались подчас целые семьи — мама с папой, при них — детки, мал мала меньше, и собачка пушистая тут же косточку всем на радость гложет. Такие обычно ели помногу, объедались от пуза и были заведению особо выгодны.

Люба-то (а служила она бухгалтером) и в работе своей другая стала. Раньше ведь как — сидит, тараканов карандашами давит да мышей папками прихлопывает. А теперь во всём иной смысл открылся — дебет с кредитом сводит, словно супчик с потрошками в «Корме» наворачивает — задорно, со вкусом и живостью. Сами цифры как будто роднее стали, душевней. Так и хотелось Любаше каждый значок обнять и расцеловать. Особо восьмёрка её манила... «Ну сойди же, родная, с бумажки-то, хоть на чуточку сойди!» — рыдала она над письменным столом.

Так бы и продолжалось Любашино счастье, если б не начало её что-то грызть. Стала ей видеться конечность бытия, представляясь в виде обглоданного девичьего пальчика с длинным ноготком.

«Что дальше-то? Куда теперь идти? Мало мне, мало!»

Терпела она, но как-то раз всё же открылась Лёвушке. — Пойми, Лёва, у меня теперь конец всех путей случился. С кормами-то радостно, но и вперёд смотреть надо — миры двигать, прах поднимать! А тут — тишина... мягко так в ней... Хоть умирай, в самом деле.

Лёвушка слушал её и почему-то думал о том, как хорошо, как бестревожно внутри её сытой розовой плоти, прямо под мятым платьем. Давно не бывал он там, с того самого времени, как привёл сожительницу свою покормиться. Сперва, правда, не сильно-то и расстроился — ну баба кинула, мало ли — бывает. Но потом её вязкое тело стало являться Лёве в самых сладких кошмарах — будто бы обхватывает оно его — всего, с головой, с ногами и руками. Начинают они срастаться, и чувствует он, что эта розовая нежность душит его, впитывает, и даже крикнуть нельзя.

После снов таких Лёва залавливал Любушку и, подсев, молча глазел, как она, пыхтя, балуется человечинкой. Доев, замирала, как будто с ней случился разврат, и млела, смежив веки. Такой она Лёву особо безнадёжно манила. Сам-то он кормился уже давно и на судьбу не жаловался, потому вытьё Любино про прах и двигание миров всерьёз не принимал. «Нет, нельзя ей всё ж без мужика», — думал он, глядя на её обширные икры.

— А не пойти ли нам баиньки? — решился Лёва, заметив в Любочкиных глазах не вполне сытый блеск.

— Так ты ж навалишься! — захохотала она на весь «Корм». За соседним столиком приличного вида дама подавилась шейным позвонком отличника Косенко. — Так не со зла ведь, — краснея, прошептал Лёва. И они ушли. Любу вдруг понесло вперёд, как на крыльях. Весь её немалый вес парил, будто бы впереди её ждало самое что ни на есть превеликое счастье. Совершенно не думалось ей о грустном, и не тянуло двигать то, что и само довольно мило вертелось.

Здесь следует сказать, что работал гражданин Примочкин тут же, в «Корме». Никто, даже Любушка, не знал — кем, но деньжата у него имелись. «Снабженец», — скромно отвечал он любопытствующим. И всем тут же становилось скучно, и разговор сразу делался совсем ни к чему. «Не пойти ли нам...» — шушукались дамы, имея в виду, конечно же, «Корм», откуда выходили тихие, радостные и слегка перепачканные мусорным контейнером. После еды не хотелось им ничего, они плыли в воспоминаниях о трапезе, шурша в карманах заветными листочками и шелухой от семечек.

* * *

Из «Корма» на пару с Лёвушкой вышла томного вида девица. Тело её полнилось светом и свежей сытостью. «Ах!» — лепетала она и ничего больше произнести просто-таки не смела. Огромное счастье катило её по земле навстречу всей странности жизни и новой пище. Будущее сияло и искрилось, и не виделось ему никакого конца. А во влажном от волнения девичьем кулачке дрожала смятая бумажка с бледной цветочной виньеткой. Вот что было написано в ней:

КРОВЯНАЯ КОЛБАСКА
Свечкина Любовь родилась в 1981 году в городе Королёв Московской области.
Родили её мужчина и женщина, породившие также ещё троих граждан и более ничем не отличившиеся. Росла Л. Свечкина безбедно и тихо — без побегов уж точно, проживая на улице Мичурина. В школе училась безо всякого интереса на «четыре и пять». Хохотала, мужчину знала одного, да того вскоре хотеть перестала, а о женщинах, равно как и об ином прочем, речи и вовсе не было. В момент кончины вид имела довольный и отошла безо всяких страданий в результате виртуозного удушения, успев испытать телесный восторг. Извольте откушать приготовленный по особому рецепту кровяной колбаски из Любови Свечкиной.

Комментировать статью (0)